ОБЩЕСТВО ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ И АННЫ ТАНЕЕВОЙ В ФИНЛЯНДИИ.
TSAARI NIKOLAI II ja ALEKSANDRA
PYHÄT KEISARILLISET MARTTYYRIT JA ANNA TANEEVA SUOMESSA MUISTOYHDISTYS RY.



Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.
(Ин 15:13)

АЛЬБОМЫ АННЫ
АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ


АЛЬБОМЫ АННЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ



ПОМОГИТЕ ВОССТАНОВИТЬ СВЯТЫЕ ЦАРСКИЕ МЕСТА!

КОНТАКТЫ







НАШИ ДРУЗЬЯ - MEIDÄN YSTÄVÄT




ВЕЛИКАЯ КНЯЖНА ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА


«Дети Их Величеств были горячие патриоты; они обожали Россию и все русское и говорили плохо на иностранных языках. Старшие говорили лишь недурно по-английски, с маленькими же Императрица говорила по-русски.

Императрица часами проводила в классной, руководя занятиями своих детей. Она учила их рукоделию. Лучше других работала Великая Княжна Татьяна Николаевна. У нее были очень ловкие руки, она шила себе и старшим сестрам блузы, вышивала, вязала и великолепно причесывала свою мать, когда девушки отлучались.

Физически они были воспитаны на английский манер: спали в больших детских, на походных кроватях, почти без подушек и мало покрытые. Холодная ванна по утрам и теплая каждый вечер. Великие Княжны выросли простые, ласковые, образованные девушки, ни в чем не выказывая своего положения в обращении с другими.

Татьяна Николаевна была в мать - худенькая и высокая. Она редко шалила, и сдержанностью и манерами напоминала Государыню. Она всегда останавливала сестер, напоминала волю матери, отчего они постоянно называли ее «гувернанткой». Родители, казалось мне, любили ее больше других.

Государь говорил мне, что Татьяна Николаевна напоминает ему Государыню. Волосы у нее были темные, глаза темно-серые, Мне также казалось, что Татьяна Николаевна была очень популярна: все ее любили - и домашние, и учителя, и в лазаретах. Она была самая общительная и хотела иметь подруг. Но Императрица боялась дурного влияния светских барышень и даже не любила, когда ее дети виделись с двоюродной сестрой - Ириной Александровной. Впрочем, они не страдали от скуки».

(Из воспоминаний А.А. Вырубовой «Страницы из моей жизни»).

«В одной из зал Екатерининского дворца был устроен большой склад. ...Сюда почти ежедневно приезжали и Великие Княжны. /.../ В моем воображении я снова вижу их, сидящими напротив меня, как и в то далекое время.

Направо от меня сидит Великая Княжна Татьяна Николаевна. Она Великая Княжна с головы до ног, так она аристократична и царственна. ...Профиль ее безупречно красив, он словно выточен из мрамора резцом большого художника. Своеобразность и оригинальность придают ее лицу далеко расставленные друг от друга глаза.

Ей больше, чем сестрам, идет косынка сестры милосердия и красный крест на груди. Она реже смеется, чем сестры. Лицо ее иногда имеет сосредоточенное и строгое выражение. В эти минуты она похожа на мать. На бледных чертах ее лица следы напряженной мысли и подчас даже грусти.

Я без слов чувствую, что она какая-то особенная, иная, чем сестры, несмотря на общую сними доброту и приветливость. Я чувствую, что в ней свой целый замкнутый и своеобразный мир».

(Из воспоминаний С.Я. Офросимовой «Царская Семья»).

"Государыня, её старшие дочери Ольга, Татьяна и я записались ученицами в сестры милосердия женского врача, доктора Гедройц. Каждый вечер у нас было два часа теоретического обучения, первую половину дня мы работали в больницах.

Наша работа была далеко от забавы. …Прибыв в больницу в девять часов утра, мы шли в приёмные комнаты, в которую приносились солдаты прямо с фронтов или из полевых госпиталей. Не могу словами описать, в каком состоянии они были. Мы ополаскивали руки атисептическим раствором и принимались за работу. Снимали клочья одежды, промывали и перевязывали обезображенные тела, искалеченные лица, ослепшие глаза, на месте которых иногда была лишь кровоточащая ямка.

Опытные сёстры милосердия руководили нами в нашей работе, Государыня очень скоро стала равной профессиональной сестре милосердия".

(Из воспоминаний «Анна Вырубова - фрейлина Государыни»).

«Вся семья жила в большой дружбе между собой и находила внутри себя любовь и твердость переживать и с терпением и кротостью переносить наступившие для нее дни тяжелого угнетения и унижения, а порой и оскорбления.

Из детей наиболее сильной волею и твердостью характера отличалась Великая Княжна Татьяна Николаевна. Госпожа Битнер говорит, что «Если бы семья лишилась Александры Феодоровны , то «крышей» для нее была бы Татьяна Николаевна».

...Это была девушка вполне сложившегося характера, прямой, честной и чистой натуры: в ней отмечалась исключительная склонность к установлению порядка в жизни и сильно развитое сознание долга.

Она ведала за болезнью матери, распорядками в доме, заботилась об Алексее Николаевиче и всегда сопровождала Государя на его прогулках, если не было Долгорукова. Она была умная, развитая: любила хозяйничать И. в частности, вышивать и гладить белье.

Про всех Великих Княжон вместе полковник Кобылинский говорит: «Все они, не исключая и Татьяны Николаевны, были очень милыми, симпатичными, простыми, чистыми, невинными девушками.

Они в своих помыслах были куда чище очень многих современных девиц и гимназисток даже младших классов гимназии».

(Из воспоминаний М. К. Дитерихса «В своем кругу».).

«Я удивляюсь их трудоспособности, - говорил мне мой отец про Царскую Семью, - уже не говоря про Его Величество, который поражает тем количеством докладов, которые он может принять и запомнить, но даже Великая Княжна Татьяна Николаевна; например, она, прежде чем ехать в лазарет, встает в семь часов утра, чтобы взять урок, потом они обе едут на перевязки, потом завтрак, опять уроки, объезд лазаретов, а как наступит вечер, они сразу берутся за рукоделие или за чтение.

Действительно, во все время войны и без того скромная жизнь Царской Семьи проходила одинаково изо дня в день за работой. Так проходили будни, праздники же отличались только тем, что вместо утреннего посещения лазарета Их Величества и Их Высочества ездили к обедне в Феодоровский Государев собор».

(Из воспоминаний Т.Мельник (Боткиной).

5 марта 1910 года.

"Моя любимая, дорогая милая Мама, мне очень радостно, что завтра я приму Тело Господне и Его Кровь. Это очень хорошо. Пожалуйста, прости меня, что я не всегда слушаю тебя, когда ты мне что-то говоришь. Сейчас я постараюсь слушать всех и особенно моих дорогих Папу и Маму. Пусть Бог благословит моих милых Папу и Маму.

Нежно вас целую.

Ваша любящая, преданная и благодарная за все дочь Татьяна".

28 ноября 1911 года, Ливадия.

"Моя дорогая, родная, милая Мама, я прошу прощения за то, что не слушаю тебя, спорю с тобой, - что я непослушная. Сразу я никогда ничего не чувствую, а потом ощущаю себя такой грустной и несчастной оного, что утомила тебя, потому что тебе все время приходилось мне все повторять.

Пожалуйста, прости меня, моя бесценная Мамочка. Сейчас я действительно постараюсь быть как можно лучше и добрее, потому что я знаю, как тебе не нравится, когда одна из твоих дочерей не слушается и плохо себя ведет.

Я знаю, как это ужасно с моей стороны плохо себя вести, моя дорогая Мама, но я на самом деле, милая моя, буду стараться вести себя как можно лучше, и никогда не утомлять тебя, и всегда слушаться с первого слова.

Прости меня, дорогая. Пожалуйста, напиши мне только одно слово, что ты меня прощаешь, и тогда я смогу пойти спать с чистой совестью. Да благословит тебя Бог всегда и повсюду! Никому не показывай это письмо.

Поцелуй от твоей любящей, преданной, благодарной и верной дочери Татьяны".


Снимок сделан Анной Александровной Танеевой на Финских шхерах.

http://impersem.kuvat.fi/kuvat/DETI+IH+VELICESTV/VELIKIE+KHJASHNY+OLGA+I+TATJANA

© Copyright www.tsaarinikolai.com