ОБЩЕСТВО ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ И АННЫ ТАНЕЕВОЙ В ФИНЛЯНДИИ.
TSAARI NIKOLAI II ja ALEKSANDRA
PYHÄT KEISARILLISET MARTTYYRIT JA ANNA TANEEVA SUOMESSA MUISTOYHDISTYS RY.


Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.
(Ин 15:13)

АЛЬБОМЫ АННЫ
АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ


АЛЬБОМЫ АННЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ



ПОМОГИТЕ ВОССТАНОВИТЬ СВЯТЫЕ ЦАРСКИЕ МЕСТА!

КОНТАКТЫ




НАШИ ДРУЗЬЯ - MEIDÄN YSTÄVÄT





ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ ЕЛИЗАВЕТА ФЕДОРОВНА

ПО ВОСПОМИНАНИЯМ А. А. ТАНЕЕВОЙ


     «Государыню Александру Федоровну мы, дети впервые увидели в Петербурге, будучи приглашенными на чай к Великой княгине Елизавете Федоровне. После чая мы, дети, искали игрушки, спрятанные ею в большой угловой гостиной, как вдруг доложили, что приехала Императрица Александра Феодоровна! Большой радостью нашей хозяйки было прибытие Государыни, она бегом понеслась встречать и обнимать свою сестру Императрицу.

     Великая Княгиня Елизавета Феодоровна три раза навещала меня (болеющую тифом, прим. Л.Х.), а Государыня присылала чудные цветы, которые мне клали в руки, пока я была без сознания.
     В сентябре я уехала с родителями в Баден и затем в Неаполь. Здесь мы жили в одной гостинице с Великим Князем Сергеем Александровичем и Великой Княгиней Елизаветой Феодоровной, которые очень забавлялись, видя меня в парике.


     Помню один вечер в Михайловском дворце, когда моя мать участвовала в организованной там «Шараде», инсценированной картине-загадке. Из инсценированных картин отгадывались буквы, а из букв — слова. Одно такое отгадываемое слово было «Рarnas» (Парнас). Первые буквы брались из слов «Рeri» (злой дух) и «Angel» (Ангел). Княгиня Трубецкая изображала злого духа, а Великая княгиня Елизавета Федоровна, сестра Александры Федоровны — Ангела. Великая княгиня Елизавета Федоровна действительно выглядела для нас, находящихся там детей, такой, каким мы вообще могли представить себе Ангела. Муж ее, Великий князь Сергей Александрович, брат Александра III, увидев ее, так растрогался, что слезы выступили на его глазах.

     Шесть месяцев в году мы проводили в родовом имении «Рождествено» под Москвой. Это имение принадлежало нашему роду 200 лет. Соседями были родственники - князья Голицыны и Великий Князь Сергей Александрович. С раннего детства мы, дети, обожали Великую Княгиню Елизавету Феодоровну, которая нас баловала и ласкала, даря платья и игрушки. Часто мы едили в Ильинское, и они приезжали к нам на длинных линейках, со свитой пить чай на балконе и гулять в старинном парке.

     В день пророка Илии, 20 июля (ст. ст. Л.Х,) проводились в Ильинском большие ярмарки. Помню, как мы на вороной тройке, через луга, лес и низины реки Истры ехали в Ильинское. По прибытии нас ждал завтрак, накрытый в большой белой столовой. Встречать гостей вышел высокий, худой Великий князь в белом военном мундире. Вместе с ним была его супруга, необыкновенно красивая Великая княгиня Елизавета Федоровна, сестра Государыни Александры Федоровны, в белом, украшенном голубыми цветами, платье. Она была милая и кроткая, и мы, дети, очень любили ее.

     Затем, после завтрака, мы отправились на ярмарку. Великая княгиня шла впереди, ведя одну из нас за руку. Вслед за нами шел Великий князь, моя мать и другие сопровождающие лица. Замыкающими были два военных моряка, которые несли большие бельевые корзины. Ярко светило солнце, играла гармоника, — иначе говоря, царило настоящее ярмарочное настроение. Народ пришел из ближних и дальних сел, многие были одеты в яркие русские национальные костюмы.


     Было изобилие товаров: медовые пряники, деревянная посуда, и навалом — ситцевая ткань. Великая княгиня и Великий князь смотрели товар. Свои покупки они клали в корзину, которую несли военные моряки, а находящиеся при этом адъютанты производили оплату. По возвращении в Ильинское Великая княгиня раздавала своим гостям на память ситцевую ткань. Мы, таким образом, каждый год имели новые ситцевые платья.
Ярмарочные торжества заканчивались веселым чаепитием. Самовары выносились в сад, и Великий князь сам подавал гостям ароматный напиток. Визиты в Ильинское были в моем детстве наисчастливейшим временем, гостеприимный хозяин усадьбы остался незабываемым для меня.

     Великая княгиня Елизавета знала, что к ее мужу питали ненависть, и что была постоянная опасность для его жизни. По этой причине она никогда без сопровождения не отпускала его из Кремля в город. Обычно она сама была со своим мужем, но в тот роковой день, 4 февраля 1905 года, Великий князь был в плохом настроении и ушел из дворца, не поставив в известность супругу.

     Раздался страшный взрыв. Зазвенели стекла в окнах дворца, Великая княгиня, испугавшись до смерти, вскрикнула: «Взорвалась бомба! Мой муж, наверное, убит!». Великая княгиня оказалась права. Бомба разорвала этого высокого мужчину буквально на мелкие кусочки, так что из-под снежного покрова не извлекли ничего, что позволило бы опознать человека. Великая княгиня сама собрала бренные останки тела мужа; в маленьком детском гробе они были положены в могилу.

     Елизавета Федоровна была глубоко верующей. Ее любимым высказыванием было: «Прощайте, и прощены будете».
     Бомбу бросил террорист, выходец из среднего сословия. Его сразу же арестовали, но без допроса не осудили.
     Характерным для Великой княгини было то, что, несмотря на свое горе и ужас, она глубоко жалела несчастного мужчину, который сидел в одиночной камере, ожидая приговора. Великой княгине после ее настойчивых просьб разрешили войти в тюрьму, чтобы встретиться с убийцей. Она убедила убийцу, что простила его; после этого они оба молились, стоя на коленях на каменном полу тюремной камеры. Рассказ можно принять за выдумку, но это сущая правда. Признаюсь, и я считаю, что очень трудно понять поступок Великой княгини.


     Во время войны «кроме деятельности по лазаретам, Государыня начала объезжать некоторые города России с целью посещения местных лазаретов. Государыня со старшими Великими Княжнами, генералом Ресиным, командиром сводного полка, фрейлиной и со мной отправилась в Москву. Здесь впервые мы почувствовали возрастающие интриги против Государыни. На вокзале встретили Государыню Великая Княгиня Елизавета Феодоровна со своим другом, госпожой Гордеевой, начальницей Марфо-Мариинской общины. Генерал Джунковский почему-то распорядился, чтобы приезд Государыни в Москву был «инкогнито», так что никто о ее приезде не знал. Проехали мы в Кремль по пустым улицам и пробыли в Москве 3-4 дня.

     По указанию и в сопровождении Великой Княгини Государыня объезжала лазареты, эвакуационные пункты и вокзалы, куда приходили поезда с фронта с ранеными. Фрейлина баронесса Буксгевден и я жили очень далеко от покоев Ее Величества; было целое путешествие, чтобы добраться до ее половины. Князь Одоевский, начальник Кремлевского Дворца, устроил телефон между нашими комнатами, и Императрица звонила ко мне, когда была свободна.
     В Ливадию приезжала Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, в своем красивом сером костюме Марфо-Мариинской общины. Для нее служили литургии в дворцовой церкви в Ореанде.

     У Государыни было три сестры: мудрая принцесса Баттенбергская Виктория, безропотная и доброжелательная принцесса Прусская Ирена, и живущая в России Великая княгиня Елизавета. Различие мнений о месье Филиппе и о Распутине повлияло на охлаждение отношений между Государыней и Елизаветой».

Людмила Хухтиниеми.

По воспоминаниям А.А. Танеевой:
«Страницы моей жизни». Благо. Москва, 2000 г.
«Анна Вырубова – фрейлина Государыни». СПБ, 2012 г.

© Copyright tsaarinikolai.com