ОБЩЕСТВО ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ И АННЫ ТАНЕЕВОЙ В ФИНЛЯНДИИ.
TSAARI NIKOLAI II ja ALEKSANDRA
PYHÄT KEISARILLISET MARTTYYRIT JA ANNA TANEEVA SUOMESSA MUISTOYHDISTYS RY.



Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.
(Ин 15:13)

АЛЬБОМЫ АННЫ
АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ


АЛЬБОМЫ АННЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ



ПОМОГИТЕ ВОССТАНОВИТЬ СВЯТЫЕ ЦАРСКИЕ МЕСТА!

КОНТАКТЫ







НАШИ ДРУЗЬЯ - MEIDÄN YSTÄVÄT





ЛИЧНАЯ ТРАГЕДИЯ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ

        
        Исключительно тяжелые для Государя годы русско-японской войны и революции соединились и с личной трагедией. 30 июля 1904 г. совершилось долгожданное событие - рождение наследника Цесаревича Алексея Николаевича; через несколько месяцев было обнаружено, что младенец унаследовал по женской линии неизлечимую страшную болезнь - гемофилию, хроническое заболевание на почве пониженной свертываемости крови, при котором, даже незначительное кровотечение представляло серьезную опасность для ребенка, даже легкий ушиб мог вызвать угрожающее жизни внутреннее кровоизлияние.
        Болезнь Наследника потребовала от его Августейших родителей чрезвычай¬ного напряжения душевных и духовных сил. Очень деятельного и жизнерадостного ребенка было трудно уберегать от постоянно грозящих ему опасностей. Для бдительного надзора к Наследнику приставили двух матросов из гвардейского экипажа Императорской яхты «Штандарт», однако полностью избежать ушибов не удавалось, и время от времени случались страшные, мучительные припадки болезни.
        Когда лучшие доктора бессильны были остановить кровоизлияние и облегчить страдания несчастного ребенка, Государыня, надеясь на милосердие Божие, прибегала к помощи молитв «Божьего человека» Григория Распутина, в котором она видела ходатая перед Господом за ее семью и горячо любимого больного сына.
        Есть множество свидетельств, что Григорий Ефимович действительно мог останавливать приступы гемофилии и прекращать мучения юного Цесаревича.
        Григорий Распутин был для всей Царской Семьи одним из самых близких людей, но Их Величества отнюдь не находились безраздельно под его влиянием, как это пытались представить недруги; встречи их случались нечасто и, по мнению близкого окружения, в основном были связаны с нездоровьем Цесаревича Алексея.
        К примеру, вопреки легендам «о всемогуществе этого временщика», влияния Распутина не хватило даже на то, чтобы освободить от призыва на войну своего единственного сына, который в его отсутствие вел хозяйство. Несмотря на многократные просьбы, единственным монаршим благодеянием было то, что юношу определили в санитарный поезд, доставлявший с передовой раненых в Царскосельские лазареты.
        Историк С.С. Ольденбург в своей книге «Царствование Императора Николая II» прослеживая, как выполнялись политические советы Распутина, выясняет, что по важным вопросам Государь чаще всего принимал свое решение, вопреки советам старца.
        
        «Однажды вечером, после обеда, Великие Княжны Мария и Анастасия Николаевны разыграли в столовой, в присутствии Их Величеств, свиты и нескольких приглашенных, две небольшие сцены из пьесы Мольера «Мещанин во дворянстве». Исполняя обязанности суфлера, я спрятался за ширмы, заменявшие кулисы. Немного наклонившись, я мог наблюдать в первом ряду зрителей Императрицу - оживленную и улыбающуюся в разговоре со своими соседями.
        Когда представление кончилось, я вышел внутренней дверью в коридор перед комнатой Алексея Николаевича. До моего слуха ясно доносились его стоны. Внезапно я увидел перед собой Императрицу, которая приближалась бегом, придерживая в спешке обеими руками длинное платье, которое ей мешало. Я прижался к стене, и она прошла рядом со мной, не заметив меня. Лицо ее было взволновано и отражало острое беспокойство.
        Я вернулся в залу; там царило оживление, лакеи в ливреях обносили блюда с прохладительными угощениями: все смеялись, шутили, вечер был в разгаре. Через несколько минут Императрица вернулась; она снова надела свою маску и старалась улыбаться тем, кто толпился перед нею. Но я заметил, что Государь, продолжая разговаривать, занял такое место, откуда мог наблюдать за дверью, и я схватил налету отчаянный взгляд, который Императрица ему бросила на пороге.
        Час спустя я вернулся к себе, еще глубоко взволнованный этой сценой, которая внезапно раскрыла предо мною драму этого двойного существования.
        ...Дело в том, что они не хотели, чтобы стало известно, какой болезнью страдает Великий Князь Наследник. Я понял, что эта болезнь в их глазах имела значение государственной тайны».
        (Пьер Жильяр, «Из воспоминаний об Императоре Николае II и его семье»).
        
        «Жизнь Алексея Николаевича была одна из самых трагичных в истории царских детей. Он был прелестный, ласковый мальчик, самый красивый из всех детей. Родители и его няня, Мария Вишнякова, в раннем детстве его очень баловали, исполняя его малейшие капризы. И это понятно, так как видеть постоянные страдания маленького было очень тяжело: ударится ли он головкой или рукой о мебель, сейчас же появлялась огромная синяя опухоль, показывающая на внутреннее кровоизлияние, причинявшее ему тяжкие страдания.
        Пяти-шести лет он перешел в мужские руки, к дядьке Деревеньке. Этот его не так баловал, хотя был очень предан и обладал большим терпением. Слышу голосок Алексея Николаевича во время его заболеваний: «Подыми мне руку», или: «Поверни ногу», или «Согрей мне ручки», и часто Деревенко успокаивал его.
        Когда он стал подрастать, родители объяснили Алексею Николаевичу его болезнь, прося быть осторожным. Но Наследник был очень живой, любил игры и забавы мальчиков, и часто бывало невозможно его удержать.
        «Подари мне велосипед», - просил он мать. «Алексей, ты знаешь, что тебе нельзя!».
        «Я хочу учиться играть в теннис, как сестры!» - «Ты знаешь, что ты не смеешь играть». Иногда Алексей Николаевич плакал, повторяя: «Зачем я не такой, как все мальчики?».
        Частые страдания и невольное самопожертвование развили в характере Алексея Николаевича жалость и сострадание ко всем, кто был болен, а также удивительное уважение к матери и всем старшим.
        Наследник принимал горячее участие, если и у прислуги стрясется какое-нибудь горе. Его Величество был тоже сострадателен, но деятельно это не выражал, тогда, как Алексей Николаевич не успокаивался, пока сразу не поможет. Помню случай с поваренком, которому почему-то отказали от должности. Алексей Николаевич как-то узнал об этом и приставал весь день к родителям, пока они не приказали поваренка снова взять обратно. Он защищал и горой стоял за всех своих.
        Алексей Николаевич отличался большими способностями, учился вроде Ольги Николаевны; любимой его игрой были солдатики, которых у него было огромное количество. Он часами расставлял их на большом столе, устраивая войны, маневры и парады.
        Деревенько, или Дина, как называл его Наследник, принимал участие во всех этих играх, равно как его сыновья, два маленьких мальчика, и сын доктора Деревенко, Коля. Последние годы приезжали маленькие кадеты играть с Наследником. Всем им объясняли осторожно обращаться с Алексеем Николаевичем.
        Императрица боялась за него и редко приглашала к нему его двоюродных братьев, резвых и грубых мальчиков. Конечно, на это сердились родные».
        (Из воспоминаний А.А. Вырубовой «Страницы из моей жизни»).
        
        «С первого же раза, когда Распутин появился у постели больного Наследника, облегчение последовало немедленно».
        (Из воспоминаний Дворцового коменданта ген. Воейкова).
        
        «Осенью 1912 года Царская Семья уехала на охоту в Скерневицы, имение Их Величеств в Польше. Я же вернулась на свою дачку в Царское Село, но ненадолго. Получила телеграмму от Государыни, в которой сообщалось, что Алексей Николаевич, играя у пруда, неудачно прыгнул в лодку, что вызвало внутреннее кровоизлияние. В данную минуту он лежал и был серьезно болен.
        Как только ему стало получше, Их Величества переехали в Спалу, куда вызвали и меня. Первое время Алексей Николаевич был на ногах, хотя жаловался на боли то в животе, то в спине. Он очень изменился, но доктор не мог точно определить, где произошло кровоизлияние.
        Как-то раз Государыня взяла его с собой кататься, я тоже была с ними. Во время прогулки Алексей Николаевич все время жаловался на внутреннюю боль, каждый толчок его мучил, лицо вытягивалось и бледнело. Государыня, напуганная, велела повернуть домой. Когда мы подъехали к Дворцу, его уже вынесли почти без чувств.
        Последующие три недели он находился между жизнью и смертью, день и ночь кричал от боли; окружающим было тяжело слышать его постоянные стоны, так что иногда, проходя его комнату, мы затыкали уши. Государыня все это время не раздевалась. Не ложилась и почти не отдыхала, часами просиживала у кровати своего маленького больного сына, который лежал на бочку с поднятой ножкой - без сознания.
        Ногу эту Алексей Николаевич потом долго не мог выпрямить. Крошечное, восковое лицо с заостренным носиком было похоже на покойника, взгляд огромных глаз был бессмысленный и грустный. Как-то раз, войдя в комнату сына и услышав его отчаянные стоны, Государь выбежал из комнаты и, запершись у себя в кабинете, расплакался.
        Как-то раз Алексей Николаевич сказал своим родителям: «Когда я умру, поставьте мне в парке маленький каменный памятник».
        Из Петербурга выписали доктора Раухфуса. профессора Федорова с ассистентом, доктором Деревенко. На консультации они объявили состояние здоровья Наследника безнадежным.
        Как-то вечером после обеда, когда мы поднялись наверх в гостиную Государыни, неожиданно в дверях появилась Принцесса Ирина Прусская, приехавшая помочь и утешить сестру. Бледная и взволнованная, она просила нас разойтись, так как состояние Алексея Николаевича было безнадежно.
        Я вернулась обратно во Дворец в одиннадцать часов вечера; вошли Их Величества в полном отчаянии. Государыня повторяла, что ей не верится, чтобы Господь их оставил. Они приказали мне послать телеграмму Распутину. Он ответил: «Болезнь не опасна, как это кажется. Пусть доктора его не мучают». Вскоре Наследник стал поправляться».
        (Из воспоминаний А.А. Вырубовой «Страницы из моей жизни»).
        
        «Дни от 12-го до 23-го были самыми тяжелыми. Бедняжка (Цесаревич Алексей - сост.) сильно страдал, боли были спорадическими и появлялись каждые четверть часа. От высокой температуры он бредил и днем, и ночью, садился в постели, а от движения тотчас же начиналась боль.
        Он почти не спал все это время, не имел сил плакать и только стонал, повторяя все время одни и те же слова: «Господи, сжалься надо мною». Я с трудом мог оставаться в его комнате, но должен был сменять Аликс, которая совершенно выбилась из сил, проводя у его постели ночи напролет.
        Она переносила это испытание лучше, чем я, в особенности, когда Алексею было очень тяжело».
        (Из письма Государя матери, осень 1912 г., Спала).
        
        «Цесаревич, лежа в кроватке, жалобно стонал, прижавшись головой к руке матери, и его тонкое, бескровное личико было неузнаваемо. Изредка он прерывал свои стоны, чтобы прошептать только одно слово: «Мама», в котором он выражал все свое страдание, все свое отчаяние. И мать целовала его волосы, лоб, глаза, как будто этой лаской она могла облегчить его страдания, вдохнуть ему немного жизни, которая, казалось, его покидала.
        О, какая пытка для матери присутствовать бессильной при муках своего ребенка, томиться долгие часы в смертной тоске, какая мука знать, ...что это она передала ему ту страшную болезнь, против которой наука ничего не могла поделать.
        Как я понимал теперь сокровенную драму этой жизни и, как легко мне стало восстановить этапы этого долгого пути на голгофу!»
        (Из воспоминаний воспитателя Наследника П.Жильяра).
        
        «Следующий факт из жизни Наследника тронет сердце каждой матери. Все знают, что во время постоянных заболеваний Алексея Николаевича Их Величества всегда обращались к Распутину, веря, что его молитва поможет бедному мальчику.
        В 1915 году, когда Государь встал во главе армии, он уехал в Ставку, взяв Алексея Николаевича с собой. В расстоянии нескольких часов пути от Царского Села у Алексея Николаевича началось кровоизлияние носом.
        Доктор Деревенко, который постоянно его сопровождал, старался остановить кровь, но ничто не помогало, и положение становилось настолько грозным, что Деревенко решился просить Государя вернуть поезд обратно, так как Алексей Николаевич истекает кровью.
        ...Императрица стояла на коленях около кровати, ломая голову, что дальше предпринять.
        Вернувшись домой, я получила от нее записку с приказанием вызвать Григория Ефимовича. Он приехал во Дворец и с родителями прошел к Алексею Николаевичу. По их рассказам, он, подойдя к кровати, перекрестил Наследника, сказав родителям, что серьезного ничего нет и им нечего беспокоиться, повернулся и ушел. Кровотечение прекратилось.
        Государь на следующий день уехал в Ставку. Доктора говорили, что они совершенно не понимают, как это произошло».
        (Из воспоминаний А.А. Вырубовой «Страницы из моей жизни»).
        
        «После революции я встречалась с профессором Федоровым, лечившим Наследника. Мы говорили о случаях, в которых, по словам профессора, медицинская наука бессильна остановить внутреннее кровоизлияние. В таких случаях стоило Распутину осенить Наследника крестным знамением, как кровоизлияние останавливалось. «Нельзя не понять родителей больного мальчика», - сказал профессор Федоров».
        (Из «Неопубликованных воспоминаний» А.А. Вырубовой).
        
        «Я видела у нас Распутина два-три раза. Каждый раз я его видела около больного Алексея Николаевича. На этой почве он у нас и появился; Государыня считала его праведником и верила в силу его молитв».
        (Из воспоминаний комнатной девушки Великих Княжон Е.Н. Эрсберг).
        
        «Распутин не так часто бывал во Дворце, как об этом кричали. Его появление, кажется, объясняется болезнью Алексея Николаевича. Сам я его видел один раз. Он был понят мною вот как: умный, хитрый, добрый мужик».
        (Из мемуаров гувернера Царских детей англичанина С.И. Гиббса).
        
Православный календарь 2010. Царственные страстотерпцы.

        
© Copyright www.tsaarinikolai.com