ОБЩЕСТВО ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ И АННЫ ТАНЕЕВОЙ В ФИНЛЯНДИИ RY.
TSAARI NIKOLAI II ja ALEKSANDRA
PYHÄT KEISARILLISET MARTTYYRIT JA ANNA TANEEVA SUOMESSA MUISTOYHDISTYS RY.



Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.
(Ин 15:13)

АЛЬБОМЫ АННЫ
АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ


АЛЬБОМЫ АННЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ



ПОМОГИТЕ ВОССТАНОВИТЬ СВЯТЫЕ ЦАРСКИЕ МЕСТА!

КОНТАКТЫ







НАШИ ДРУЗЬЯ - MEIDÄN YSTÄVÄT






АВАРИЯ «ШТАНДАРТА» У ФИНСКОГО ПОЛУОСТРОВА ХАНКО



      В июле 1907 года в Финляндии были обнаружены ещё одни происки против Государя Николая II. В Куоккале обнаружили изготовление бомб для анархистов. Правая газета «Россия» сообщала: «Мы можем открыто и твердо сказать, что все основные террористические акты подготавливались в Финляндии».
      Государь и его семья настолько любили «Штандарт» и пребывание в Финляндии, что осенью решили отправиться в плавание. Финляндия была более безопасным местом, чем Россия. Часть экипажей кораблей «Штандарта», «Полярной Звезды», «Царевны» была заменена. Новых матросов обучали в коротких походах в водах у Котки и Койвисто.
      Отправились из Кронштадта первого сентября. Безопасность обеспечивали двадцать военных кораблей. Десятого сентября Императорская эскадра от Йоханнеса направилась к западу. Государь решил посетить место битвы у Риилахти, недалеко от Ханко. В 1714 году русский флот одержал там свою первую победу над шведами.
      Корабли издалека обогнули Хельсинки и направились прямо в Хёгсора и прибыли туда утром 11 сентября. Во второй половине дня направились в Риилахти. В 16часов 30 минут «Штандарт» на полной скорости сел на мель на фарватере, который должен быть совершенно безопасным. Обычно финские лоцманы проводили корабли и отвечали за это. На этот раз лоцманом был Йохан Бломквист.
      Анна Александровна Танеева-Вырубова, неизменная участница всех круизов, так пишет о происшедшем:
      «Однажды, когда мы были на «Штандарте», случилась авария, которая очень сильно перепугала нас. На корабле всегда был финский лоцман, также обычно и лоцманский капитан Любек. Ко всему прочему, эскортом был паровой катер «Элякёэн» («Ура») Финского лоцманского ведомства. В тот момент мы были в водном пространстве залива Риилахти, вблизи группы островов у города Ханко. Погода была удивительной, мы сидели за чаем в обеденном зале, наслаждались музыкой духового оркестра.
      Вдруг послышался ужасный грохот. Казалось, что корабль как будто подпрыгнул кверху, упал вниз и, в конце концов, остановился и начал клониться на бок. Столовая посуда и цветочные вазы полетели на пол, всё произошло в одно мгновение.
      Государыня от испуга вскрикнула, дети перепугались и начали плакать. Государь успокоил нас и объяснил, что судно нашло на скалу. Электрические сигнальные звонки начали звонить и экипаж корабля, двести человек, выбежали на палубу. О Наследнике нёс попечение исполинского телосложения матрос Деревенько, обязанностью которого было следить, чтобы мальчик не ушиб себя. Он сразу же схватил трёхлетнего Наследника на руки и побежал на нос яхты. Когда позже у него спросили, почему он так сделал, он ответил, что испугался взрыва паровых котлов. Он знал расположение паровых котлов и что при взрыве они могли бы уничтожить обеденный зал.
       Мы, все, увидев, что судно клонится, ринулись на его правую сторону, чтобы увидеть крен судна. Судно было действительно сильно наклонено, так что было почти невозможно двигаться по палубе. К счастью, подводная скала, на которую нашло судно, была в форме седла и, преградой был выступ скалы, который препятствовал еще большему наклону судна. В боку образовалась пробоина и через неё вода хлынула вовнутрь судна.
       Если бы судно соскользнуло с подводной скалы, мы все могли бы утонуть или, по крайней мере, большая часть из нас была бы обречена на смерть. Очень скоро «Ура» прибыл на место, но, всё же, мы не все поместились на нем за один раз. Постепенно все мы оказались на большом судне, перевозящем уголь, которое называлось «Азия». Вещи мы быстро собрали в узлы, сделанные из простыней.
       «Азия» была вместительным судном и на нём, к счастью, было достаточно кают для Императорской Семьи со свитой, но, конечно, эти каюты роскошными не были. Помню, как вечером, в одиннадцать часов, в подавленном настроении мы собрались в офицерском кубрике на ужин, который, невзирая на обстоятельства, удалось организовать Императорскому повару Кюбà. Государь сам принёс нам полный таз воды для мытья рук. Следующие две недели мы провели на небольшой, но удобной яхте «Александрия», в водах залива Риилахти.
       По поводу того, что судно наскочило на подводную скалу, было проведёно тщательное расследование. Не знаю, что выяснилось, помню только то, что адмирала Нилова, командира «Штандарта» капитана Чагина и лоцманского капитана Любека, привлекли к суду, но Государь помиловал их».
       И.И. Чагин, командир «Штандарта», был потрясен случившимся. Когда Государь вошел в его каюту, тот сидел у стола, уставившись на пистолет. Впервые повысив голос, Государь привел его в чувство.
      Для мировой прессы бедствие на море, в котором оказался Правитель Великой державы на собственном корабле, было довольно большой сенсацией. На Ханко смотрел весь мир. Сюда прибыли корреспонденты многих газет, телеграфных агентства, которые регулярно сообщали о ходе спасательных работ.
      Сообщения в российских газетах о происшествии произвели взрывы возмущений. Сначала обвинили финнов, потом террористов, затем всю организационную систему. Газета «Слово» писало: «Как всегда, разные лица и организации перекладывают вину друг на друга. Вахтенные винят лоцманов, лоцманы - офицеров, все вместе — негодные карты, а виновны все. Виновато все морское Министерство, его преступно легкомысленный настрой, отсутствие серьезности и достоинства и позорная беспечность».
      В столичных кругах катастрофу со «Штандартом» считали результатом происков террористов. Ходили слухи, что Императорский корабль наскочил на мину. Также утверждали, что в носовой части корабля взорвалась оставленная революционерами бомба.
      Таллиннское Русско-Балтийское спасательное ведомство в течение нескольких недель днем и ночью вело работы, чтобы снять потерпевшее судно с мели. У корабля был разорван носовой штевень, в днище были две большие пробоины. Более тысяч тонн воды проникло вовнутрь корабля. Только к 27 сентября корабль был приведен в состояние, в котором его можно было буксировать для ремонта в Петербург.
      Из Риилахти путешествие на «Александрии» продолжилось к островам Виролахти. Из Копенгагена запросили яхту Вдовствующей Государыни «Полярную Звезду», на которой отпуск продолжился до 18 октября – дня Ангела Наследника Алексея.
      В хорошую погоду Государь плавал на байдарке или на гребной лодке и посещал военные корабли. Среди всех развлечений отдыха ему приходилось заниматься и государственными делами. Почтовое судно ежедневно доставляло бумаги на подпись. Министры различных ведомств приезжали в Виролахти на доклады к Царю. Но первым делом Государь обнародовал список лиц, участвовавших в самоотверженных работах по спасению яхты. В знак благодарности им были розданы золотые и серебряные часы, медали и денежные вознаграждения.
      В то лето отношения между Царем и жителями Виролахти были теплыми. Государь иногда в одиночку бродил по деревне Патионма. Деревенские дети бегали за ним, протягивая Царю полевые цветы.
      Расследование причин аварии «Штандарта» на мели продолжалось вплоть до марта, хотя обстоятельства так и остались неясными. Несчастная отмель была нанесена на карту, но поскольку карта была секретной, ее не показали даже командиру собственного корабля Императора.
      Злосчастную отмель русские мореходы стали называть мелью Бломквист. На финских морских картах название не обозначалось.
      В конце зимы 1907 года Государь Николай II получил сообщение, что в Петербурге обнаружились листовки с революционными призывами, отпечатанными на бланках для официальных писем Императорской яхты. На милом сердцу «Штандарте» нашлись предатели.
      Через некоторое время было принято решение русифицировать финское лоцманское управление, которое с негодованием было принято в Финляндии.
      Судьба капитана Чагина оказалась, все же, трагичной. Через пять лет он застрелился у себя дома в Петербурге. Подозревали, что причиной стали муки совести: будто бы, именно одна из подруг офицера доставляла почтовую бумагу со «Штандарта» революционерам.

      Составлено Л. Хухтиниеми.

Источники:

Йорма и Пяйви Туоми-Никула. Дом «Коло». С-Петербург. 2003.
Анна Вырубова – фрейлина Государыни. Под редакцией И. Вихерюури. Отава. 1987.
Фотографии из альбомов А. А. Танеевой-Вырубовой библиотеки Йельского университета Америки.



      © Copyright 2008: tsaarinikolai.com