ОБЩЕСТВО ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ И АННЫ ТАНЕЕВОЙ В ФИНЛЯНДИИ.
TSAARI NIKOLAI II ja ALEKSANDRA
PYHÄT KEISARILLISET MARTTYYRIT JA ANNA TANEEVA SUOMESSA MUISTOYHDISTYS RY.



Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.
(Ин 15:13)

АЛЬБОМЫ АННЫ
АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ


АЛЬБОМЫ АННЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ



ПОМОГИТЕ ВОССТАНОВИТЬ СВЯТЫЕ ЦАРСКИЕ МЕСТА!

КОНТАКТЫ







НАШИ ДРУЗЬЯ - MEIDÄN YSTÄVÄT





ВЕЛИКИЕ КНЯЖНЫ ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА, ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА, МАРИЯ НИКОЛАЕВНА И АНАСТАСИЯ НИКОЛАЕВНА


А.А. Танеева (мон. Мария)


Великих княжон вспоминаю, как сестер. Правда, наша возрастная разница была настолько большая, что Анастасия уже относилась к младшему поколению, но старшая Великая княжна, Ольга, очень даже могла бы быть моей младшей сестрой. Так как у Великих княжон было весьма мало подруг их возраста, они жили среди взрослых и усвоили их образ мышления.

ВЕЛИКАЯ КНЯЖНА ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА

Старшая дочь Государевой четы, Ольга, по характеру больше всего напоминала свою мать. Она была непреклонно справедливая и честная. Навсегда остался в моей памяти случай, когда она, семилетняя, играла со своими двоюродными братьями, сыновьями Великой княгини Ксении Александровны и Великого князя Александра Михайловича. Во время игры кто-то из мальчиков неприлично себя повел. Она разразилась плачем и, придя ко мне, пожаловалась: «Знаешь ли, Аня, что кузен сделал? Он солгал!». Такая честность и правдивость была редкостью в кругу Двора.

Ольга в юности была весьма вспыльчивая, и у нее был трудно управляемый характер. Она была своенравная и независимая и могла быть непоколебимой и прямой. Но, достигнув совершеннолетия, она постоянно развивалась и все больше изменялась к лучшему. Она смягчилась, стала чувствительнее и нежнее. Она была великодушной и мягкосердечной, но, несмотря на это, не утратила с детских времен своего прямодушия.

Не могу сказать на самом деле, что Ольга была красивой. Ее черты лица были несколько неправильными, у нее был немного вздернутый нос и довольно большой рот. От матери она переняла прелестные, отливающиеся золотом волосы, красивую и нежную кожу. Ее осанка, и правда, была царственной, а фигура красивая и стройная, как у ее матери. Общее впечатление об Ольге было — очаровательная юная особа.

После Наследника Ольга была следующей по одаренности среди детей Царской семьи. Она сочиняла красивые стихи и была также очень музыкальной, блестяще пела и играла на фортепиано на слух. У нее был не очень сильный, но уверенный голос.

Старшая Великая княжна была исключительно способная к учебе. Ее учителя удивлялись ее редкостно хорошей памяти. В этом отношении она вышла в своего отца, Государя. Ничего не затрудняло ее в учебе; ей требовалось только пару раз прочитать урок, как она уже знала его.

Общими с матерью у нее была глубокая и истинная вера в Бога, а также интерес к таинственному. Она была моей любимицей, из Великих княжон больше всех я любила ее.

Ольга всегда высказывала пожелание получить разрешение выйти замуж за болгарского принца Бориса [1]. Маленькой девочкой она получила от принца в качестве подарка драгоценный самоцвет, с того времени она говорила о Борисе не иначе, как о будущем муже.

ВЕЛИКАЯ КНЯЖНА ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА

Великая княжна Татьяна была по характеру чрезвычайно мягкая, но всегда пребывала замкнутой в себя. Она была любимицей отца и матери и никогда не была непослушной им. Учителя и учительницы больше всех любили ее, так как она никому не приносила огорчений, не говорила никогда никому плохого слова. Дети называли ее «гувернанткой», так как она всегда следила, чтобы они выполнили все, что отец, мать или учителя определяли им в качества задания.

У Татьяны были золотые руки. Так, к примеру, если камеристке Государыни случалось опоздать, она всегда была готова расчесать волосы своей матери, что было довольно-таки нелегким делом. Распущенные волосы были настолько длинными, что Государыня могла сидеть на них. Когда мы бывали в финских шхерах, случалось, что камеристка опаздывала, когда получала разрешение сойти на материк. Тогда снова Татьяна приходила помочь нам в переодевании к обеду. Она была прекрасной рукодельницей, и не только умелицей, у нее был очень хороший вкус, так что все восхищались ее работами. Ей часто доверялся выбор подарков, и выбор всегда был удачным.

Татьяна была темноволосая, лицо было как бы матовым, на ее щеках никогда не появлялся румянец. Зато Государыня легко краснела, а Государь был всегда бледным. Глаза Татьяны были серыми. Смеялась она редко, была ласковой, никогда не сердилась.

Однажды, когда мы были в Польше, в Спале, Мария бросила в нее большой величины снежок, так что из Татьяниного носа потекла кровь. Татьяна не сказала ни слова упрека, даже не заплакала.

Совершеннолетней Татьяна из Великих княжон была самая высокая и самая стройная, ко всему прочему она была красивая и романтичная. Многие влюблялись в нее. Между прочим, на «Штандарте» служил офицер морской гвардии Николай Родионов. Он сильно влюбился в пятнадцатилетнюю Татьяну. Они играли в теннис, катались на лодке и гуляли. Позднее, в Ливадии, в 1911-1912 годах, в нее влюбился флигель-адъютант граф Воронцов. Граф нравился также и мне, и даже случалось, что мы, Татьяна Николаевна и я, спорили из-за того, кто из нас сядет возле графа.

Татьяна любила и желала общества больше, чем другие Великие княжны. Она часто жаловалась на то, что у нее нет подруг. О обзаведении подругами, однако, было легче говорить, чем сделать, так как Государыня следила за тем, чтобы ее дети не выбрали себе нежелательного общества. Позднее Великим княжнам все-таки разрешили дружить с графиней Kлейнмихель и барышней Хитрово.[2]

Государыня, естественно, беспокоилась об общении своих дочерей с дворянскими девочками, которые с детства привыкли к русской аристократической бессодержательности и часто к легкомысленной жизни. И с кузинами они не могли общаться насколько душе угодно, так как многих из них Государыня считала испорченными для круга ее детей.

ВЕЛИКАЯ КНЯЖНА МАРИЯ НИКОЛАЕВНА

Мария была коренастая, ее большие синие глаза светились, как фонари, губы были пухлыми. По своему характеру она была добрая и любила удобства. Поведением она напоминала мальчика, как и ее младшая сестра, Анастасия, и была проказливой. Мария была в том неудачном положении, что не вполне подходила по своему возрасту к кругу старших сестер, тогда как в группе младших она была излишне старшей. Помимо того, ребенком она была шумная и неловкая.

В переходном возрасте Мария начала изменяться и стала очень красивой. Когда румынский Наследник Кароль [3] прибыл свататься к Ольге Николаевне, он влюбился в Марию. Однако Государыня не хотела даже говорить о сватовстве, она была того мнения, что Мария относится еще к детской комнате.

Больше всего на свете Мария любила отца, она восхищалась им, и ревновала, когда я гуляла в обществе Государя.

ВЕЛИКАЯ КНЯЖНА АНАСТАСИЯ НИКОЛАЕВНА

Анастасия была необыкновенно подвижная и своевольная, умная и в то же время лукавая. Она всегда умела добиться своего прежде, чем обнаруживался смысл ее желания. Черты лица она унаследовала от матери, они были тонкими, волосы ее были длинными и светлыми.

С малых лет ей было интересно придумывать всяческие шалости, позднее она вовлекала в свои проделки и Алексея. Она унаследовала от Государя острую наблюдательность, но немного особым образом. Она подмечала нелепые черты человека и, будучи очень способной к имитации, поразительно искусно представляла их.

Однажды, в Кронштадте, сидели за столом во время официального обеда. Присутствовали генералы и адмиралы в орденах и нагрудных знаках. Вдруг у гостей, у одного за другим, стали искажаться лица, и поведение их при этом было странным. Через некоторое время загадочное обстоятельство выяснилось: Анастасия незаметно сползла под стол, чтобы, ползая на четвереньках, играть в собачку. Эта трех-четырехлетняя девочка, сокрытая скатертью, ползала, щипая ноги гостей. Государь заметил маленькую проказницу, и, ухватив за светлые льняные волосы, извлек ее из-под стола на виду у всех. Девочку строго отчитали.

Царские дети навсегда запечатлелись в моей душе. Многие незначительные события всплывают время от времени в памяти. Прежде всего я помню, насколько гармоничной была жизнь Царской семьи, какими непоколебимыми узами Великие княжны были привязаны к своим родителям, к Наследнику и друг к другу.

Все Царские дети получили религиозное воспитание, и так же, как и их родители, чувствовали известное влечение к духовным таинственным явлениям.

Особой их чертой была горячая любовь к Отечеству. Страна, в которой они родились, была ими так любима, что они со страхом думали о возможности оказаться в брачном союзе, ради которого нужно было оставить Родину или изменить свою веру.

Дочери Государя высказывали пожелания, что они готовы служить России, готовы пойти замуж за русского человека и готовы родить детей, которые любили бы Россию так, как любят они сами.

Обстоятельства, в которых оказались Великие княжны, особенно во время Мировой войны, сложились так, что им почти не пришлось участвовать в официальных церемониях, на которых им полагалось быть по праву. Девятнадцатилетняя Ольга и семнадцатилетняя Татьяна были во время войны медицинскими сестрами милосердия, хорошо выполняя свою работу. У Ольги, однако, не было склонности к этой профессии; уже через два месяца она была слишком утомлена и перешла к организационной работе в больнице.

Напротив, Татьяна была словно создана быть сестрой милосердия. Она сетовала лишь на то, что раньше не могла предаться этому делу, и что по причине своей молодости не могла присутствовать при оказании помощи в самых наисложных случаях.

Если бы было мирное время, жизнь Великих княжон сложилась бы совершенно иначе.

В России каждая дочь Императора уже при рождении получала Екатерининский орден и Екатерининскую красную орденскую ленту.[4]

Петр Великий учредил орден по случаю того, что его жена, Екатерина I, подарила свои бриллианты для нужд войны. На ленте был текст: «За любовь и Отечество». Орден также давался, правда, очень редко, и некоторым пожилым женщинам за заслуги их мужей или за собственные заслуги. При этом их называли «кавалерственными дамами». Моя мать в свое время получила Екатерининский орден.

Когда Великие княжны достигали совершеннолетия, что случалось по исполнении им шестнадцати лет, устраивались балы.

По случаю шестнадцатилетия Ольги Николаевны первый бал проводился в Крыму. Именинница тогда в первый раз надела длинную юбку и ее золотые пряди волос были зачесаны в пучок. Повсюду были цветы, и дворцовые двери были открыты в южную ночь. Во дворе дворца играл оркестр, и княжны порхали, как бабочки, среди своих гостей. В тот вечер младших сестер было трудно заставить идти спать, так как они ни в какую не хотели оторваться от вихря танца.

После бала, организованного в честь Ольги Николаевны в царском дворце Ливадии, балы устраивались во дворцах Великих князей, живущих в окрестностях. Следующей зимой Мария Федоровна пригласила на бал в свой Аничков дворец, а Великая княгиня Мария Павловна — в свой дворец на Дворцовой набережной [5].

Когда Ольге Николаевне исполнилось шестнадцать лет, Государь назначил ее шефом некоего гусарского полка. Представители этого полка прибыли на бал в Ливадию, и Великая княжна была в восторге от оказанного ей внимания. Формой полка был светло-синий мундир и ярко-красные рейтузы. Командующим полка был необычайно красивый генерал Мартынов, видный мужчина с черными усами. Ольга и он танцевали мазурку, и молодая Великая княжна была в восторге.

Позднее Татьяну Николаевну назначили шефом уланского полка. Обеим Великим княжнам заказали военную форму их полков, и они появлялись в ней на парадах верхом.

У Великих княжон было несчетное количество крестников и крестниц из детей офицеров Караульного полка или Морской гвардии. Они очень любили своих подопечных и навещали детей всегда, как только выдавался случай. Дома они готовили для своих крестников и крестниц подарки — одеяла, кофточки и другую одежду.

Когда у моей сестры родилась первая дочка, Татьяна Николаевна стала ее крестной. Одним летом моя сестра с детьми жила у меня в Царском Селе, — вряд ли был день, когда Великие княжны не приходили их посмотреть. Один раз сестра рассердилась на Великих княжон, когда те взяли детей из кровати после купания и играли с ними, как с куклами, и ни в какую не хотели отдать детей снова уложить спать.

Еще перед войной, да и во время войны, к Великим княжнам сватались. Возможно, если бы не было революции, они стали бы членами иностранных Царствующих Домов. Но потом как по причине войны, так и революции дела обернулись иначе — самым злосчастнейшим образом.


«Анна Вырубова - Фрейлина Государыни». Под редакцией Ирмели Вихерюури. Хельсинки. ОТАВА. 1987.
Перевод с финского языка Людмилы Хухтиниеми.

Фотографии из альбомов А. А. Танеевой, находящихся в Йельском университете Америки.

Текст дополнен и исправлен 21.12.2011.


© COPYRIGHT 2011: tsaarinikolai.com


[1] Принц Борис (1894-1934), впоследствии Царь Болгарии Борис III. Был популярен у народа. Благодаря Борису III Болгария, будучи союзницей нацистской Германии, не вступила в войну против СССР (прим. изд.).

[2] Маргарита Сергеевна Хитрово (1895-1952) — фрейлина Государыни Александры Федоровны. Вместе с ней была сестрой милосердия. В 1917 г. сумела пробраться в Тобольск, куда была выслана Царская семья. Скончалась в США (прим. изд.).

[3] Кароль (1893-1953), из династии Гогенцоллернов-Зигмарингенов. Впоследствии Король Румынии Кароль II (прим. изд.).

[4] Орден Святой Великомученицы Екатерины был утвержден Петром I для награждения Великих княгинь и дам высшего света. При Павле I орден стала получать каждая родившаяся Великая княжна. Привилегий орден практически не давал, зато обязывал заниматься благотворительностью (прим. изд.).

[5] Великая княгиня Мария Павловна (1854-1920), дочь Великого герцога Мекленбург-Шверинского Фридриха Франца II. Вышла замуж за Великого князя Владимира Александровича. Дворец, построенный для него, назывался Владимирским. С 1920 г. в нем располагается Дом ученых (прим. изд.).