ОБЩЕСТВО ПАМЯТИ СВЯТЫХ ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ И АННЫ ТАНЕЕВОЙ В ФИНЛЯНДИИ RY.
TSAARI NIKOLAI II ja ALEKSANDRA
ЦАРЬ ‒ ЭТО СИМВОЛ РОССИИ, РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА!

PYHÄT KEISARILLISET MARTTYYRIT JA ANNA TANEEVA SUOMESSA MUISTOYHDISTYS RY.



Нет больше той любви, как если кто положит
душу свою за друзей своих.
(Ин 15:13)




НАШИ ДРУЗЬЯ - MEIDÄN YSTÄVÄT:



АЛЬБОМЫ АННЫ
АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ


АЛЬБОМЫ АННЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ ТАНЕЕВОЙ



ПОМОГИТЕ ВОССТАНОВИТЬ СВЯТЫЕ ЦАРСКИЕ МЕСТА!


КОНТАКТЫ

«Наш род служил трем Царям, каждый день в нашем доме Царь упоминался почти как Богу равный. Наш отец подчеркивал важность для человека чувства долга и призывал нас во всех случаях жизни следовать голосу своей совести»



ИМПЕРАТРИЦА АЛЕКСАНДРА ФЕОДОРОВНА
По воспоминаниям Пьера Жильяра


Фото pinterest.com

Будущая Императрица Александра Феодоровна, Алиса Гессенская, четвертый ребенок Великого герцога Людовика Гессенского и Алисы Английской (младшей дочери королевы Виктории) родилась 6 июня 1872 года в Дармштадте. Она рано потеряла свою мать и большую часть своего воспитания получила при английском дворе. Здесь она скоро сделалась любимой внучкой королевы Виктории, перенесшей на белокурую Алису всю нежность, которую питала к ее материи.[10]

В возрасте 17 лет, молодая принцесса долго гостила в России у своей сестры Елизаветы, вышедшей замуж за Великого Князя Сергея Александровича, брата Императора Александра III. Она принимала участие в жизни Двора, присутствовала на парадах, приемах и балах и, будучи очень красива, имела успех. Все видели уже в ней невесту Наследника Цесаревича, но вопреки всеобщему ожиданию Алиса Гессенская вернулась в Дармштадт, не дождавшись никакого предложения. Не остался ли у нее от этого некоторый осадок? - Как бы то ни было, пять лет спустя, когда ей было сделано официальное предложение, она проявила некоторое колебание.[11]

Обручение все же состоялось в Дармштадте в течение лета 1894 года; затем жених и невеста провели некоторое время при английском Дворе. Наследник Цесаревич вслед за этим вернулся в Россию. Несколько месяцев спустя, молодая принцесса принуждена была поспешно ехать в Ливадию, где умирал Император Александр III. Она присутствовала при его агонии и вместе с Императорской семьей сопровождала через всю Pocсию гроб с останками покойного Императора.

Перенесение тела с Николаевского вокзала в Петропавловский собор состоялось в грустный ноябрьский день. Огромная толпа теснилась по пути траурного шествия, двигаясь по грязным от мокрого снега улицам. При проезде процессии можно было слышать, как женщины из простонародья, набожно крестясь, перешептывались, намекая на молодую принцессу: "Она вошла к нам за гробом, она несет с собой несчастье".

И в самом деле, с первых же дней в России, несчастье как будто привязалось к стопам той, которую за ее веселость и ослепительную красоту в молодости называли "sunshine" - "луч солнышка".

26 ноября, иначе говоря, менее месяца после кончины Александра III, среди общей горести, состоялась свадьба. Год спустя, Императрица родила первого ребенка - дочь, которую назвали Ольгой.
1
4 мая 1896 года, в Москве, состоялась Коронация молодой Четы. Злой рок уже, казалось, гнался за ними, все помнят, что эти торжественные празднества дали повод ужасному случаю, который стоил жизни многочисленным жертвам. Поспешившие отовсюду на праздники крестьяне столпились ночью на Ходынском поле, где должна была состояться раздача подарков. Вследствие дурной организации произошла паника, и более двух тысяч человек были раздавлены или задохлись в канавах под натиском толпы, которую обуял ужас.

Утром, когда Царь с Царицей прибыли на Ходынское поле, они еще не были осведомлены об ужасной катастрофе. Они узнали истину, лишь вернувшись в город и то… - узнали ли они ее когда-нибудь в ее полном объеме? Как не могли понять окружающие, что, скрыв истину от молодой Царственной Четы, ее лишали возможности непосредственно выказать сострадание и горе. Вместо этого создавалось отталкивающее впечатление людей, равнодушных к народному бедствию.

Засим прошло несколько лет спокойного семейного счастья, во время которых могло казаться, что злой рок разжал свои когти.

Однако задача, выпавшая на долю молодой Царицы, была не из легких. Ей нужно было привыкнуть к своему положению Императрицы и притом в обстановке самого пышного европейского Двора; наиболее подверженного интригам и проискам различных кружков. Она привыкла к скромной жизни в Дармштадте и испытала на себе строгий церемониал английского Двора, лишь поскольку он касался ее временного пребывания на положении гостьи, молодой, всеми любимой принцессы.

Понятно, что она должна была чувствовать себя неподготовленной к своим новым обязанностям и ее должна была смущать внезапная и резкая перемена образа жизни. Чувство ответственности и горячее желание посвятить всю себя на служение благу громадного народа, Царицей которого она внезапно сделалась, возбуждали в ней пыл и в то же время создавали в ней неуверенность.

Она мечтала однако лишь о том, чтобы найти доступ к сердцам своих подданных. Но она не умела им это выказать, и ее врожденная застенчивость губила ее благия намерения. Она очень скоро почувствовала, что безсильна заставить понять и оценить себя. Ее непосредственная натура быстро натолкнулась на холодную условность обстановки Двора. Ее начинания встречали атмосферу косности.[12] В ответ на свое доверие она ожидала найти искреннюю и разумную готовность посвятить себя делу, настоящее доброе желание, а вместо того встречала пустую, безличную придворную предупредительность.

Несмотря на все усилия, она не научилась банальной любезности и искусству затрагивать все предметы слегка, с чисто внешней благосклонностью. Дело в том, что Императрица была прежде всего искренней, и каждое ее слово было лишь выражением внутреннего чувства. Видя себя непонятой, она не замедлила замкнуться в себе. Ее природная гордость была уязвлена. Она все более и более уклонялась от празднеств и приемов, которые были для нее нестерпимым бременем. Она усвоила себе сдержанность и отчужденность, которые принимали за надменность и презрение.

Но те, кто приближался к ней в минуты страдания, понимали, сколько чуткости и потребности самоотвержения скрывалось за этой видимой холодностью. Она с полным убеждением приняла свою новую религию и в ней черпала большое облегчение в часы волнений и тревоги. Но ее нежное сердце находило главное свое питание в семейной любви; только в кругу своих она чувствовала себя счастливой.

За рождением Ольги Николаевны последовало появление на свет трех полных здоровья и жизни дочерей, которые составляли радость своих родителей. Но эта радость была не без примеси, ибо заветное их желание не было еще осуществлено: его могло осуществить только появление на свет Наследника. Рождение последней Великой Княжны Анастасии Николаевны, было в первую минуту крупным разочарованием… А годы проходили. –

Наконец, 12 августа 1904 года, в разгар русско-японской войны, Государыня родила столь долгожданного сына. Радость была безгранична. Казалось, что все былые горести забыты, что перед супругами открывается новая пора счастья. Увы! Это было лишь короткой передышкой, за которой последовали новые несчастия: сначала, в январе, кровопролитие на Дворцовой площади, воспоминанию о коем, как ужасному кошмару, суждено было преследовать их в течение всей жизни, затем плачевное окончание русско-японской войны.

Их единственным утешением в эти сумрачные дни был их любимый ребенок, но увы, скоро пришлось убедиться в том, что Цесаревич болен гемофилией. С этой минуты, жизнь матери стала сплошной, душу разрывающей тревогой. Она знала ее, - эту страшную болезнь: ее дядя, ее брат и два ее племянника умерли от нее. С детства ей говорили об этой болезни, как о чем-то ужасающем и таинственном, против чего люди безсильны.

И вот ее единственный сын, этот ребенок, который ей был дороже всего на свете, был поражен ею, и смерть будет сторожить его, следовать за ним по пятам, чтобы когда-нибудь унести его, как уже унесла стольких детей в ее семье… Нет, надо бороться, надо его спасти какой угодно ценой. Невозможно, чтобы наука была безсильна; средство спасения, быть может, все же существует, и оно будет найдено. Доктора, хирурги, профессора были опрошены, но тщетно они испробовали все способы лечения.

Когда мать поняла, что от людей ей ждать помощи нечего, она все надежды возложила на Бога. Он один мог совершить чудо! Но это вмешательство надо заслужить! Будучи и без того очень набожной, она отдалась всецело, со страстью и порывом, которые во все вносила, - православной вере. Жизнь Дворца приняла строгий, почти суровый характер. Избегались празднества и сократилась до пределов возможного вся внешняя, показная жизнь, требованиям которой монархам приходится подчиняться. Семья мало-помалу уединялась от окружающих и замыкалась в себе.

Тем временем между приступами болезни ребенок возрождался к жизни. Возвращалось здоровье, и он забывал страдания и принимался за игры и веселье. В такие минуты невозможно было поверить, что он подвержен неумолимому недугу, который может унести его с минуты на минуту. И каждый раз как Императрица видела его розовые щеки, слышала его веселый смех, видела его резвые прыжки, огромная надежда наполняла ее сердце, и она говорила себе: "Господь услышал мою молитву и, наконец, сжалился надо мною". Но внезапно болезнь снова обрушивалась на ребенка, вновь повергала его на одр страданий, приводила его к самым вратам смерти.

Шли месяцы, долгожданное чудо не совершалось, приступы повторялись все более жестокие и безжалостные. Самые горячие молитвы не приносили столь страстно ожидаемого проявления милости Божией. Последняя надежда терпела крушение. Безконечное отчаянье наполнило душу Императрицы, ей казалось, что весь мир уходит от нее.[13] И вот в это самое время к ней привели простого сибирского мужика - Распутина. Этот человек ей сказал: "Верь в силу моих молитв, верь в силу моего заступничества - и твой сын будет жить". Мать уцепилась за надежду, которую он ей подавал, как утопающий хватается за руку, которую ему протягивают; она поверила ему всей силой своей души. Уже с давних пор она была убеждена, что спасение России и династии придет из народа, и она вообразила, что этот смиренный мужик послан Богом, чтобы спасти того, кто был надеждой России. Сила веры довершила остальное и, благодаря простому самовнушению, которому помогли некоторые случайные совпадения, она убедила себя, что судьба ее ребенка зависит от этого человека.

Распутин отдавал себе отчет в состоянии души этой отчаивающейся матери, которая была сломлена борьбою и которая, казалось, дошла до предела страданий. Он понял всю выгоду, которую может из этого извлечь и с дьявольской ловкостью сумел в известной мере связать свою жизнь с жизнью ребенка.

Трудно было бы понять нравственную власть Распутина над Императрицей, если не знать той роли, которую играют в религиозной жизни православного мира странники и старцы - эти люди, не облеченные саном священника, и не монахи (хотя установилась было привычка неправильно называть Распутина "монахом").

Странник - это богомолец, который кочует из монастыря в монастырь, из церкви в церковь, ища правды, и живет подаянием верующих. Он идет по безбрежной русской земле, направляя свой путь, как приведется, либо привлекаемый святостью места или людей.

Старец - это аскет, живущий обыкновенно в монастыре, а иногда и в затворе, наставник душ, к которому обращаются в минуты смятения и страданий. Часто бывает, что старец - это бывший странник, положивший предел своим скитаниям и поселившийся где-нибудь, чтобы покончить дни свои в созерцании и молитве.

Вот определение, данное Достоевским в его "Братьях Карамазовых":
"Старец - это берущий вашу душу, вашу волю в свою душу и свою волю. Избрав старца, вы от своей воли отрешаетесь и отдаете ее ему в полное послушание, с полным самоотрешением. Этот искус, эту страшную школу жизни обрекающий себя принимает добровольно, в надежде после долгого искуса победить себя, овладеть собою до того, чтобы мог наконец достичь, через послушание всей жизни, уже совершенной свободы, т. е. свободы от самого себя, избегнуть участи тех, которые всю жизнь прожили, а себя в себе не нашли". Бог дает старцу указания, нужные для вашего блага, и открывает ему пути, по которым он должен вести вас к спасению.

Старец - страж идеала и правды на земле. Он является хранителем священного предания, которое передается от старца к старцу до пришествия Царства Правды и Света.
Некоторые из этих старцев достигают замечательной нравственной высоты, и чтутся в числе святых Православной Церкви. Влияние этих людей, живущих как бы вне духовенства, значительно и в наши дни в России. В провинции и деревне оно гораздо сильнее влияния священников или монахов.

Обращение в православие Государыни было делом искренней веры. Православная религия вполне отвечала ее мистическому настроению, и ее воображение должно было прельститься стариной и наивностью обрядов этой веры. Она ее приняла со всею горячностью новообращенной. Распутин был облечен в ее глазах обаянием и святостью старца.

Такого характера были чувства, с которыми Императрица относилась к Распутину и которые были так гнусно извращены клеветою. Они имели своим источником самое благородное чувство, какое способно наполнить сердце женщины - материнскую любовь.

Примечания:
[10] Королева Виктория не любила немцев и питала к императору Вильгельму II особое нерасположение, которое она передала своей внучке. Последняя всю жизнь чувствовала больше тяготения к Англии - своей родине с материнской стороны, чем к Германии. Впрочем, она сохранила большую привязанность к родственникам и друзьям, которых там оставила.
[11]По-видимому молодую принцессу сильно волновала также перспектива обязательной перемены религии. Ее прямой и открытой натуре претило совершить акт, который не нашел бы одобрения ее совести. Священник, посланный в Дармштадт, чтобы ознакомить Алису Гессенскую с началами православной веры, сумел открыть ей ее красоту и расположить ее в пользу новой религии.
[12]У нее было горячее желание улучшить судьбу женщин из простонародья, создавая больницы, родильные приюты; она хотела основать профессиональные школы и т. д.
[13]Постоянный страх покушений на жизнь Государя или Наследника Цесаревича также способствовал истощению нервных сил Императрицы.

Источник: Пьер Жильяр. «Император Николай II и его семья». Глава IV. Книгоиздательство "Русь".

Добавлено: Ее Величество Императрица Александра Федоровна:

https://impersem.kuvat.fi/kuvat/EE+VELICESTVO+GOSUDARYNJA+ALEKSANDRA+FEDOROVNA/