ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОР ФИНЛЯНДИИ ГРАФ ЗАКРЕВСКИЙ

 

Т.Д. ИСМАГУЛОВА,

научный сотрудник Российского института истории искусств

 

Когда дежурный генерал при императоре Арсений Андреевич Закревский неожиданно получил назначение на должность генерал-губернатора Финляндии и командира Отдельного Финляндского корпуса, все окружающие восприняли это как победу его главного врага Аракчеева.

 

Близкий друг генерала князь Петр Михайлович Волконский писал ему: Приказ 30 августа меня совершенно поразил вашим назначением в Финляндию. Такое удаление из столь важного места, которое вы занимали Тем не менее Закревский назначение принял. И вскоре дела там пошли хорошо...

 

Будущий граф Великого княжества Финляндского Арсений Андреевич Закревский родился 13 сентября 1783 года в семье небогатого отставного поручика, мелкого помещика Тверской губернии. В 1802 году, после окончания Кадетского корпуса, он поступил на службу пехотным офицером в Архангелогородский полк. Командиром его был граф Николай Михайлович Каменский, заслуживший репутацию отважного боевого офицера во время Итальянского похода Суворова. Молодые люди подружились. В качестве адъютанта Каменского Закревский участвовал в нескольких кампаниях, отличился под Аустерлицем, за что получил орден Святой Анны.

 

Вскоре император Александр I лично назначил Арсения Андреевича адъютантом к М.Б. Барклаю-де-Толли, к тому времени военному министру (а ранее, в 1809 году, первому генерал-губернатору Финляндии). Вместе с 1-й армией Барклая Закревский прошел почти все сражения Отечественной войны 1812 года, от Вильно до Тарутино, особенно отличившись под Бородином. За мужество, проявленное в том бою, он был награжден орденом Святого Владимира 3-й степени. С декабря 1812 года Арсений Андреевич служил уже флигель-адъютантом Александра I и вместе с ним был в заграничном походе 18131814 годов. Храбрость и инициатива отличали его действия в сражении под Кульмом, за это он был произведен в генерал-майоры. Участвовал Закревский и в Битве народов сражении под Лейпцигом в 1813 году. После этой победы он был произведен в генерал-адъютанты и уже в этом звании сопровождал Александра до Парижа. А после взятия французской столицы был награжден Аннинской лентой и назначен дежурным генералом при императоре. На финскую землю Закревский впервые ступил еще в 1808 году, когда после подписания Тильзитского мира (1807) Россия начала войну с Англией и Швецией (Финляндия была в то время шведской территорией). 21 февраля 1808 года генерал-лейтенант Н.М. Каменский перешел с полком границу Финляндии и двинулся к Хельсинки, тогда Гельсингфорсу. 3 мая пала крепость Свеаборг.

 

В осаде ее принимал участие и Закревский. Спустя пятнадцать лет, в 1823 году, Арсений Андреевич вновь едет в Финляндию уже в качестве генерал-губернатора Финляндии, и остается в этой должности до 1831 года. По прибытии к месту своего назначения ему пришлось прежде всего заняться строительством. Столица только что была перенесена из Або (сейчас Турку) в Гельсингфорс. Провинциальное захолустье предстояло преобразовать в европейский город. В новоявленной столице не было даже магазинов, а на центральной улице стояли только небольшие деревянные постройки.

 

С энтузиазмом Закревский взялся за дело и в короткий срок развернул значительное строительство, немало удивив друзей. Может быть, в Финляндии все придумано лучше нашего предостерегал его князь Волконский в письме от 25 июня 1824 года и подчеркивал необходимость использовать местный опыт: Еще советовал бы вам одного из ваших собственных людей, который потолковее, приказать выучить, как в Финляндии делают дороги а для здешних мест сие весьма нужно. При строительстве центра Гельсингфорса новый генерал-губернатор реализовал генеральный план комиссии Иоганна Альбрехта Эренстрема (17621847). Комплекс университетских зданий на центральной площади возводил замечательный архитектор Карл Людвиг Энгель (17781840). Его письма, а также письма его брата сохранились в фонде Закревских.

 

Начиная службу в незнакомой стране, Закревский действовал достаточно осторожно. Несколько раз летом 1824 и 1825 годов совершил длительные дальние объезды владений Великого княжества Финляндского, добравшись до Торнео. Составил подробную опись всех законодательных актов в стране с XVII века, в том числе о Конституции и отмене смертной казни, дабы действовать без нарушения местных правил. И столь взвешенная политика была оценена как Александром I, так и Николаем I. Последний даже официально позволил генерал-губернатору во время своего отсутствия решать вопросы Высочайшим именем. (Возможно, именно этот факт и породил впоследствии легенду, будто у генерала были чистые бланки указов с подписью императора, которые Закревский имел право заполнять так, как ему заблагорассудится.)

 

Когда летом 1827 года в Або случился пожар, превративший за несколько часов большую часть города в пепел, губернатор организовал привоз туда хлебных запасов, а также получил из Собственных сумм императора сто тысяч рублей для восстановления города. Дом генерал-губернатора стал первым и самым блестящим салоном молодой финской столицы. И это не было случайностью. В письме графу Павлу Дмитриевичу Киселеву от 16 ноября 1824 года Закревский сообщал о недовольстве политикой своего предшественника Штейнгеля, который напрягал усилия свои, дабы противопоставить одних другим (русских финнам Т.И.), устанавливая зимою дни в неделе, на которые русские и финны сзывались каждые порознь; потворствуя народной и разогорченной гордости последних, которым даже часто предоставлял преимущества над первыми.

 

Последствия такового образа поведения естественны: финны отчудились совершенно русских; офицеров наших, и так уже достаточно наказанных ссылочной их здешнею жизнью, к себе не принимают, делая, одним словом, все, что от них зависит, чтобы не сблизиться с нами. Ты можешь себе представить, как, с приезда моего сюда, я стараюсь дать всему этому иное направление: на вечерах моих являются офицеры наши в большом множестве, несмотря часто на неумение и неловкость их от казарменной жизни в светском обращении.

 

Впрочем, я не пропускаю ни одного удобного случая, чтобы не напомнить этим шведам великодушия, которым они одолжены Государю, и что благодарность их может отчасти излиться в общежительных и дружеских их сношениях с русскими. Украшением салона губернатора были, конечно, юная хозяйка Аграфена Федоровна Закревская и грациозные сестры Шернваль знаменитая Аврора (в замужестве Карамзина) и Эмилия (в замужестве графиня Мусина-Пушкина). Их окружение составляли молодые адъютанты губернатора Н.П. Путята, А.А. Муханов и сосланный поэт Евгений Баратынский, о покровительстве которому Закревского просили друзья.

 

События, происходившие в этом блестящем кружке столицы страны Суоми, запечатлены в его стихах и в сохранившемся дневнике Муханова. Персонажи в нем получили условные имена. Закревская скрывалась под именем Мессалины, а Мефистофилем был назван соперник Муханова за благосклонность красавицы Авроры Шернваль барон Карл Густав Маннергейм, прадед знаменитого маршала. Баратынский также пережил увлечение Авророй, а потом страстно влюбился в Закревскую, но, по некоторым свидетельствам, счастливым избранником героини поэмы Бал стал 30-летний граф Александр Густавович Армфельд.

 

Бывал ли в доме у Закревских в Петербурге император Николай I не известно, а вот гельсингфорсский дворец посещал. Поздним вечером 13 августа 1830 года Николай I в сопровождении свиты и членов августейшего семейства прибыл в Гельсингфорс. Город был торжественно иллюминирован в ожидании приезда высокого гостя. Императора сопровождали генерал-губернатор, граф Великого княжества Финляндского Закревский (титул он получил 3 августа того же года), старейшины магистрата и представители купечества. На большом серебряном блюде императору преподнесли хлеб-соль.

 

В главном соборе города была проведена короткая торжественная служба, после чего государь в сопровождении членов императорской фамилии и огромных толп скопившегося на улицах народа проследовал в дом генерал-губернатора на главной площади. (Интересно, что этот нарядный новый дом располагался рядом с Кафедральным собором в Гельсингфорсе точно так же, как в Санкт-Петербурге дворец Закревских находился около Исаакиевского кафедрального собора.) Вечером 14 августа в честь приезда высокого гостя был дан великолепный бал. Следует отметить, что, хотя Закревский и пользовался благосклонностью обоих императоров, эта монаршья милость не была постоянной. Да и сам генерал-губернатор не всегда был послушен. Вопреки его репутации чурбан-паши бравого служаки николаевской эпохи его биография не столь однозначна.

 

К примеру, он был назначен Николаем I членом суда над декабристами, но ни разу на заседания не явился, отговариваясь чрезвычайной занятостью. А в его письмах проскальзывали замечания, свидетельствующие о сочувствии к осужденным. Арсений Андреевич покровительствовал сосланному Баратынскому, долгое время помогал опальному Петру Чаадаеву. В 1828 году, когда Закревский в дополнение к губернаторским обязанностям получил пост министра внутренних дел в Петербурге, он принял в свою канцелярию чиновником по особым поручениям графа Александра Николаевича Зубова, известного тем, что он отказался вывести свой полк на место казни декабристов.

 

Новая должность вынуждала графа чаще бывать на берегах Невы, но не забывал он и о делах финляндских

 

Источник: Stop in Finland. № 9(46).